|
| | |
  Упрочение коммунистической идеологии и становление советского государства стало основой новых форм массовых зрелищ. А.И. Пиотровский выделяет три основные линии развития советского массового праздника: идущее от масс праздничное оформление революционного быта; оригинальные формы массовых зрелищ, вытекающие из нового праздничного быта; своеобразное профессиональное искусство, связанное с обслуживанием революционных празднеств, художественным производством.
Коммунистическая идеология и атеизм, партийность и народность искусства, трудовой энтузиазм в построении новой государственности обусловили сочетание народных праздников с новыми зрелищными формами, что привело к трансформации народной традиции культуры. Например, традиционную Масленицу заменил Праздник русской зимы. Появляется ряд весьма политизированных праздников: Праздник советской музыки, Праздник первой получки, День любимых игр детских лет В.И.Ленина и др. Один из советских авторов писал в этой связи: «Подавляющее большинство населения СССР навсегда порвало с религиозными праздниками и справляет лишь советские праздники». В годы празднования великих юбилеев
во многих городах проводились «праздники улиц», целью которых было опять-таки прославление «великих партийцев», когда-то живших на этих улицах, а тем самым укрепление советской и партийной идеологии в целом. «Вот, например, описание праздника «На бульваре имени Лепсе». Рабочие завод, носящего имя большевика-ленинца Ивана Ивановича Лепсе, и сотни жителей района собрались, чтобы почтить память славного революционера-подпольщика. К этому дню были приурочены открытие памятника, мемориальной доски и музея Лепсе. О боевом пути революционера рассказывали его соратники. На аллеях бульвара была устроена выставка «Наш завод за 50 лет». Проводились торжественные обряды: посвящение молодых в рабочий класс, вручение паспорта молодым рабочим с наказом достойно нести звание гражданина Страны Советов; поздравления ровесников Октября, регистрация молодоженов. До позднего вечера длился праздник на бульваре. Жители слушали литературно-музыкальную композицию и концерт, принимали участие в конкурсах, спортивных состязаниях, играх, танцах».
Словом, революционные изменения в обществе в корне изменили характер массового зрелища, создав его новую систему. Отвергая старый социально-культурный уклад, изменяя календарь, строя жизнь на новых основах, советская власть"ориентировала на новые идейные ценности; узловые даты истории СССР требовали своих праздников, особого времени и места в календаре, своих образов, ритуалов, художественного оформления.
Особое место уделялось празднику Октябрьской революции, который включал официальные и неофициальные мероприятия. Прежде всего — публичные торжества, такие, как демонстрация трудящихся и военный парад. Эти торжества в Москве проводились на Красной площади, перед Мавзолеем В.И. Ленина, где стояли руководители партии и правительства, принимая парад и приветствуя трудящихся, в других городах страны — это всегда была главная площадь города. Демонстрация — своеобразный вид обряда, она «представляет собой в условиях социализма массовое политическое шествие трудящихся, желающих выразить свою поддержку политики КПСС, показать наглядно с помощью плакатов, транспарантов и других символов свои достижения...». Праздник революции также предполагал культурно-досуговые мероприятия — развлечения, игры, спортивные состязания, отдых. Идущая от древности модель двух фаз празднования сохранена, но насыщена политизированным содержанием. С точки зрения социологической
идеологии, советские праздники выполняли обычные функции праздника: объединяли людей вокруг основных общественных ценностей, проводились в специально выделенное время, являлись всеобщими и публичными.
Процесс демократизации жизни советского общества, широко развернувшийся с середины 50-х годов, создавал благоприятные условия для развития культуры. Поменялась система руководства
культурой, которая способствовала постепенному преодолению административных методов жесткой регламентации культурной жизни.
Освоение целины, запуск первого искусственного спутника Земли, полет человека в космос — все это рождало горячий отклик в сердцах людей, поддерживало их энтузиазм и уверенность в новых победах, являлось основным содержанием всех-зрелищных действий.
Прежние культурные мифы лишаются значения, на их место становятся новые. Начинается игра в миф. «Так в России коммунизм и марксизм быстро приобрели черты новой религии, без всякой связи е Абсолютом».
С помощью зрелища создаются новые мифы о нации, правительстве, новых героях.
По мере становления социалистического государства, укрепления власти КПСС создавалась система праздничных торжеств, касавшихся революционных праздников, которые не прямо, а косвенно утверждали бы советский образ жизни. Большую роль в становлении революционных праздников сыграл I Всесоюзный фестиваль театрализованных праздников, проводившийся в 1964 году Министерством культуры СССР и РСФСР под девизом «Навстречу Великому Октябрю». Эти зрелища воспевали «достижения социализма», «новых людей», «их самоотверженный труд для блага советского общества». Так было и в театрализованном празднике «Пусть светят только мирные огни» (Москва, ЦПКиО, режиссер Б. Глан, 1964), в котором разнообразными средствами рассказы-
валось о победоносном выполнении Ленинского плана электрификации страны. Первое место среди юбилейных праздников, посвященных 50-летию Великого Октября, присудили «Празднику «Авроры» (режиссер-постановщик С. Якобсон), состоявшемуся 7 ноября 1967 года в Ленинграде — родине революционных праздников России.
Все началось с рекламной кампании: еще весной 1967 года на перекрестках улиц появились круглые афишные тумбы, какие были в 1917 году, а на них первые декреты Советского правительства, листовки, обращения, напечатанные по старому правописанию. Кульминацией подготовки стал перевод крейсера «Аврора» с места его нынешней стоянки у Петропавловской крепости туда, где он стоял в дни Октября, к бывшему Николаевскому мосту. Это решение ленинградских партийных органов имело целью восстановить обстановку тех дней, сделать события полувековой давности более зрелищными. После того как «Аврора» бросила якорь на месте своей стоянки в октябре 1917 года, в Неву вошли двадцать два военных корабля Балтийского флота. Они расположились на восьмикилометровой дистанции — от Васильевского острова до Смольного. Этой территории и предстояло стать гигантской сценической площадкой. Набережные вдоль Невы были красочно и изобретательно оформлены и ярко иллюминированы. Наступил
долгожданный день — 7 ноября 1967 года. Когда на город спустились сумерки, на набережных Невы собрались, несмотря на дождь, сотни тысяч зрителей. Своеобразие праздника заключалось в том, что он проводился одновременно в нескольких районах города, связанных с историческими событиями тех лет. Режиссером
было придумано своеобразное решение: по радио рассказывали собравшимся на Неве зрителям о том, что происходит в других частях города. «Высоко в небе повисают на парашютах красные ракеты, их яркий свет виден на берегах Невы. Ровно в двадцать один час на Неве, высветленной десятками прожекторов и множеством электрических гирлянд, началось торжественное представление. Строгие контуры десятков военных кораблей, очерченные бегущими огнями, выглядели как необычная театральная декорация. На бастионах и стенах Петропавловской крепости двести пятьдесят газовых факелов взметнули багровые языки пламени в стальнде небо. Из реки высоко поднялись освещенные цветными прожекторами мощные фонтанные струи — их тоже было пятьдесят! Засветились огнями знаменитые Ростральные колонны. По особому радиосигналу зазвучали фанфары с крейсера «Киров», а вслед за ними — голос диктора: «Внимание! Внимание! Говорит Ленинград, говорит Ленинград! Слушайте! Слушайте о том, что было в нашем славном городе пятьдесят лет назад». Звучат стихи о штабе революции в Смольном, о Петропавловской крепости и ее знаменитой пушке, о полных драматического напряжения днях Октябрьских событий. Ровно в 21 час 45 минут, в тот самый час, когда в 1917 году над Петропавловской крепостью был поднят как условный знак восстания красный фонарь и вслед за ним грянул залп «Авроры», над Невой вспыхнул длинный красный луч. Острый и стремительный, он пронзил темно-серую пелену надводного пространства и как бы соединил «Аврору» с крепостью. И снова, как тогда в семнадца-
том году, грянуло врудт «Авроры», тш тетерь это было символом великой победы, салютом в честь 50-летия первого в мире рабочего государства. Над городом, где тачалась Великая Октябрьская революция, прозвучали пятьдесят торжественных залпов салюта. В то время ж Неве от Литешшга моста двинулась флотилия? каждый корабль которой шел под флагом одной из союзных республик нашей страны. Их сопровождали, пятнадцать катеров с выстроенным экипажем на борту, с множеством трепещущих та ветру высоких фят-гов~ Вдоль набережных стояли шестьсот курсантов артиллерийских училищ. В руках у них — ракетницы и пиротехнические пистолеты. По сигналу они нажимали на спуск, и над Невой, словно радуги, загорались разноцветные вгиеыные аркм Проплывавшие в торжественном марше под музыку оркестров корабли были иллюминированы золотистыми лампочками, и лишь «Аврора» — центр торжества — сияла красным светом. На ней были подняты флаги всех союзных республик. Высоко в небо был поднят на аэростате портрет В.И. Ленина. Его осветили мощные прожекторы. Зажглось и засверкало над водой высоко подвешенное на плавучем кране огромное пиротехкичеете солнце. Небо озарялось сполохами фейерверка и становилось то серебристо-сиреневым, то золотисто-алым, то бирюзовым или серо-перламутровым. Это была величественная симфония света, цвета и звука. А на крейсере «Аврора» проходила торжественная встреча представителей трудящихся с участниками октябрьских боев и экипажем корабля во главе с бывшим комиссаром «Авроры», кавалером многих орденов, человеком из легенды,
товарищем АМ~ Белышевым. Большое впечатление на тсех собравшихся произвели их искренние, взволнованные впечатления и рагшртт молодых авроровцев. Эта встреча, передававшаяся по телевидению и радио, нашла глубокий отклик в сердцах миллионов людей. Над Невой прозвучали стихи и тшсни «о сегодняшнем Ленинграде, его трудовых свершениях и жбедах, слашых и мужественных сынах города. Но вот уже смолкла торжественная музыка, растаяли в воздухе последние огни фейерверка, остановилось движение празднично украшенных судов».
На следующий день ясно центральным улицам и площадям города прошло карнавальное шествие, необычное о масштабам и количеству участников (путь шествия составил около пятидесяти километров, а число зрителей превышало миллион). Были сооружены гигантские автоплатформы, на которых шло непрерывное действие, разбрасывались листовки, звучали популярные советские песни. Достоинство их прежде всего в том, что зритель может просмотреть все действие, не сходя со своего места; движение происходит перед ним, повторяясь вновь и вновь перед следующими зрительскими ижощадками.
На центральной сцеже страны в Кремлевском Дворце съездов в юбилейный год было поставлено театрализованное концертное представление режиссером И.М. Тумановым (художник Б.Г. Кноблок),
который в качестве образно-смыслового хода представления избрал партийный гимн «Интернационал». Он утверждал, что «слова «Интернационала», выраженные художественными образами, организуют четкое русло действия, позволяют, сгруппировать художественный материал, правильно расположить его»278. Так определилась направленность и драматическая канва действия: пролог посвящен 50-летию Советской власти; первая часть раскрывала поэтический тезис «Вставай, проклятьем заклейменный...»; вторая, идущая под эпиграфом «Никто не даст нам избавленья...», рассказывала о том, что революция продолжается; третья — повествовала о коммунистическом строительстве, о единстве «всемирной армии труда» и, наконец, финал — торжественный гимн во славу КПСС, «организатора всех побед народа»: «...Раздвигается занавес. Пятьдесят факелов, олицетворяющих пятьдесят героических лет, расположены по барьеру оркестра и продолжают линию на сцене, уходя по станкам вверх до самой глубины. Другая линия, обрамляющая сценическое
пространство, образована пластическими группами актеров, воссоздающими композиции, характеризующие различные этапы развития страны. «Герои времени» — так можно было бы назвать эти сюжеты. Концерт начался торжественным оркестровым выступлением. Сцена оформлена знаменами, полотнищами, иными деталями, из которых художник построил целостную композицию. Многие элементы декорации время от
времени будут использованы как экраны. Загорает ся первый факел. Мы слышим стихи о 1917 годе. И вот, словно воскресает то время в «оживших» фигурах рабочих и крестьян, солдат в папахах, матросов в бушлатах и бескозырках... Революционная масса словно устремлена к своему вождю, руководителю героического восстания — Владимиру Ильичу Ленину. Второй факел. Героический 1918 год. Защитники молодой республики Советов сомкнули кольцо обороны... Снова факел — идет легендарный 1919-й... От факела к факелу, от одного пластического сюжета к другому движется пролог. Перед нашими глазами будто пе-релистываются страницы исторической хроники. Нарастание действия сопровождает торжествующее звучание музыки. Новый факел открывает следующую страницу в летописи — социалистическое строительство. Страна набирает силы. Растет ее мощь. Радуются люди. И вдруг... обрывается музыка. В секундной тишине загорается еще один факел, воспринимается как немеркнущее ленинское сердце. Звучит массовая революционная песня.
Факелы образуют настоящую симфонию огней. По радио проносится торжественное посвящение концерта партии Ленина. Пролог завершается, и переходит в первую часть представления. Как позывные, как эпиграф, звучат первые такты «Интернационала». В зрительном зале слышится гулкий перезвон колоколов. На сцене — земной шар, развернутый к публике «одной шестой» своей частью — необъятной российской стороной. Его будто оседлали, царские генералы, помещики, министры, купцы, фабриканты — бывшие властители земли русской.
Над их головами распластал орел. «Веже, царя храни!» — поют столпы само» державия. А внизу,, в отблеске пламени доменных печей, — согнутые спины техг кто держит на себе Россию и всех ее правителей. Возникает пешие «Интернационала»: «Ветшай, проклять-ем заклейменный весь мир голодных и рабов! Кипит наш разут возмущенный т в смертный бой идти готова». Звучит «Дубинушка», передающая неизбывную силу и решимость нашего народа. Отт рождает особое настроение на сцене и зале. А за ней — песня «В полном разгаре страда деревенская» будто выводит на подмостки своих персонажей: наплывает на экране картина из многотрудной сельской жизни. Расправляются плечи, выпрямляются спиты рабочих крестшщ политкаторжан. Большевик-агитатор распространяет рекламации: словно выступая на митинге, читает он залу текст подлинной листовки семнадцатого года. Хор подхватывает последите Строки листовки — мощно гремит в зале: «Смело* товарищи, в ногу...» Динамически насыщенная фонограмма,, в которой мелодии песен революции
сменяют одна другую, передает темпо-ритмическут напряженность действия на, сцене. Как призыв к восстанию, загораются на од1 ном из экранов слова: «Кипит наш разум возмущенный и в смертный бой идти готов». Волна возмущения сметаете поверхности земного шара тех? кто только что присягал в верности само державию, распевая его гимн. Под натиском революционной массы рушится старый мир, разламывается на части двуглавый орел. Вокальн'-хореографическая композиция, точно передающая
характер рабочей демонстрации ш восстания, навеяна была мотивами баштт украинскою композитора М. Жолодуба «Октябрьская легенда». Вторая часть пмцерта развивала найденный принцип соединения элементов тватралш-зации с концертными номерами.
Бот на сцену выходит классический персонаж советской драмы — -герой пьесы Бориса Лавреше-ва «Разлом» матрос-большевик Артем Родун;(роль его исполнит артист МХАТа, заслуженный артист республики Л. Золотухин). Годуй — обаятельная личность. В нем неукротимый гнев против эксплуататоров сочетается со скромностью и достоинством, классовая стойкость — с большой тягой к культуре и образованию. Как убедительно звучат его слова о борьбе за шовуш жизнь, о готовности революционных матросов пожерт-бовать ъобой ради травто дела! «Даешь власть советскую!» — разносят усилители по зрительному залу знаменитый тризыв Артема Годуна. На смену атому эпизоду приходит другой. Ни экране во весь опор мчится чапаевская конница. Враг наступает. Появился героический комдив. Его верный ординарец Петька, застывший у пулемета, видит мчшщется в атаку Чапая, и радостной улыбкой озаряется его лиц®. ?лыбка ар-тиста М. Кмита хорошо знакома зрительному залу, ибо фильм братьев Васильевых «Чапаев» советские зрители тсех шоколеншй смотрели по многу раз. шжишется свет, ш Леонид Кмит, словно сойдя с жсрапа, обрвщтется к зрителю. Мол-нующе звучит евш рассказ о работе тшд фильмом о Чамаеж и еео бтссшертнш дивизии. Шрвсживте-ние доблестных бойцов гражданской войны
воплотится в лихой кавалерийской пляске в исполнении танцевальной группы Краснознаменного имени А.В. Александрова ансамбля песни и пляски Советской Армии. Оживают легендарные герои. «Своею собственной рукой» защищает народ свои завоевания, добиваясь освобождения родной земли. И вот изгнан враг, отвоеван мир. На сцене появляются дети — наша надежда и будущее. Выступление хора Института художественного воспитания детей должно органично войти в драматургическую канву второй части концерта. И, как высокое обобщение ее темы, как патетически страстное завершение сюжета, звучит финал Первого концерта П.И. Чайковского для фортепиано с оркестром, который вдохновенно сыграет народный артист Советского Союза Эмиль Гилелъс и оркестр под управлением Евгения Светланова. На сцене возникает множество экранов. Различны их формы, размеры, уровни расположения. Каждый кадр кинохроники Великой Отечественной войны, возникающий на одном экране, множится на других, создавая ощущение повсеместности происходящего и
всеобщности участия в событиях. «Идет война народная, священная война!» Луч прожектора высвечивает в глубине сцены лицо и фигуру певицы. Играет военный оркестр. Ирина Архипова поет песню Кирилла Молчанова «Вот солдаты идут». Тема «никто не даст нам избавленья...» благодаря музыке, словам песни, проникновенному исполнению певицы и кинокадрам должна получить новое эмоциональное воплощение, вовлекающее зрителей в действие. Подвиг народа, подвиги его славных воинов воспеваются в этой части концерта, завер-
шающегося торжественной «Песней о Советской Армии» А. Александрова в исполнении Краснознаменного ансамбля. Органичной является и третья часть концерта, воспевающая единство «всемирной великой армии труда». В третьей части раскрывается чувство любви к Родине, преданность делу ее процветания. Экспозиция сюжета дана в песне «Пою мою Отчизну», которую пел солист Большого театра Юрий Мазурок. Отчизна согрела своим сердцем братские народы, объединившиеся в единую семью. И в выступлениях артистов союзных республик эта мысль раскрылась наиболее полнокровно. Сменяют друг друга русский перепляс, белорусская «Лявониха», лихая «Молдавеняскэ», темпераментный грузинский танец «Картули», украинский «Ползунок», девичий узбекский «Ралат»... Даже в простом перечислении этих названий можно увидеть тот праздничный венок народных танцев, какой закружился на сцене. А завершается эта часть концерта большой классической композицией в исполнении солистов балета Большого театра. Финал венчает общую драматическую линию
массовым исполнением песни Вано Мурадели «Партия — наш рулевой».
Несмотря на предельную, политизацию содержания, И.М.Тумановым были найдены интереснейшие режиссерские приемы, например, в прологе действия каждый год развития республики символизировал зажженный факел, открывая новую страницу революционной летописи. От факела к
факелу, от одного пластичеекоро сюжета к щрут-му движется пролог, перелистывая страницы ие-торической хроники. В конце пролога все 50 факелов зажжены, образуя векую симфонию огней. В едином пластическом действии режиссер слил «живые картины» труда и борьбы, раскрывая целостный сюжет с помощью пантомимы, хореографии, сольного и хорового пения, художественного слова, используя выразительную символику. Идейво-эстетическже требования данного зрелища заставили Туманова «расширить рамки театрализованного концерта, как можно более органично вводя в его канву элементы массового праздничного представления».
Социализация личности — процесс формирования таких качеств человека Среди средств воздействия, действующих на различных этапах человеческой жизни и в различных исторических конкретных общностях, театрализованное массовое зрелище занимает особое место. По самой своей природе оно обладает мощным потенциалом. Но наибольшая эффективность воздействия на личность возникает при его целенаправленности и систематичности. Массовое зрелище советской эпохи всегда отличала тесная связь содержания идейной направленности с насущными задачами своего времени, стремление наиболее .
полно, ярко отобразить окружающую жизнь, остро чувствуя и откликаясь на актуальные, волнующие «свою аудиторию проблемы.
Апогеем советской праздничной культуры стал знаменитый театраошаоважаый концерт, посвященный 55-летию революции и 50-летию образования СССР, специально подготовленный для показа во Франции (Париж, ноябрь-декабрь 1912 года, автор сценария ш режисеер-постаяовщжк И.М. Туманов, художник Б.Г* Еноблок). Французской стороной были поставлены условия: концерт должен был обеспечить стойкий интерес: парижан в теяе* ние двух месяцев (64 представления должны были заполнить огромный зал на 4000 человек во Дворце спорта). В результате было не только выполнено данное соглашение, но и продлены гастроли на несколько дней. Заслуга успеха ие только в любо>-пытствек «непонятным советским*, но и в талантливом решении всего действия. Туманов вновь нашел точный образной-смысловой ход, который заключался в отражении главной идеи: величие и размах огромной державы. На фоне кинокадров, показывающих просторы страны, шел дикторский текст, имитируя радионовости: «во Владивостоке —
16 часов дня.., в Новосибирске 11 часов.., в Москве — 8 часов утра». Интересным было и художественное решение представления; художник-постановщик Квоблок разработал конфигурацию сценической площадки из четырех сцен: одна большая, на которой проходили все массовые номера, и три малых, где размещались солиеты и камерные ансамбли. Ступени, которые спускались от малой средней сцены в зрительный зал, давали возможность выходов актеров прямо
в зрительный зал, приблизив актеров и зрителей друг к другу и сделав их соучастниками. Своеобразным художественным решением стало оформление арьерсцены — панорама из туго натянутых резиновых лент, закрепленных на металлической конструкции, давала самые разнообразные возможности для демонстрации кино, слайдов, актерских выходов и т. д. Особое место в концерте занимали пролог и эпилог, которые должны были ввести зрителя в ход действия и создать атмосферу праздничной приподнятости, демонстрируя неуемную энергию и жажду творчества исполнителей. Завершалось представление венком лучших эпизодов всех номеров. «Пролог должен был как бы перенести зрителей в Советский Союз. В темном зрительном зале звучали Кремлевские куранты и одновременно на экране возникала Красная площадь, московский Кремль. Отсюда панорама уводила зрителей на просторы страны — поля, реки, горные пейзажи сменяли друг друга. Индустриальные гиганты, взлетающие ракеты, луноход и, наконец, необозримое пшеничное поле. Как бы из него,
незаметно раздвигая резиновые ленты, на слегка притемненную сцену выходили девушки Красноярского ансамбля. Им навстречу по боковым «дорогам» шли коллективы Украины и Грузии, по ступеням поднимались киргизы, за ними другие коллективы, солисты, одетые в яркие народные костюмы. Море света, величественная мелодия И. Дунаевского «Родина», красивые молодые люди в жизнерадостном темпе, выходящие и заполнявшие сцену — все создавало неповторимую атмосферу праздничности и жизнеутверж-дения. Эпилог был решен необычно, с известным
риском, но прошел с громадным успехом. Заключался он в том, что по окончании последнего номера на сцену в последовательности концертной программы выходили исполнители и вместо традиционного поклона или поклона поставленного, что теперь очень модно, исполняли цитату, фразу из своего выступления. Это занимало от 15 до 30 секунд у каждой группы. Перед зрителем в бешеном темпе сконденсировано проходил почти весь концерт. Зрители узнавали полюбившихся актеров и как старым знакомым посылали из зрительного зала свои приветствия, аплодисменты, овации».
1970-е гг. продолжали тенденцию сочетания старых праздников с новыми. Для этого все чаще и чаще публиковались работы, в которых авторы стремились показать преемственность праздничных традиций. Правда, акцент делался на революционные, боевые и трудовые традиции. В результате складывалась несколько хаотичная картина — картина нагромождения идеологических праздников на фундамент прошлого.
Если в послереволюционный период организаторы массовых зрелищ, находясь в поисках наиболее эмоциональных и всеобъемлющих средств агитации, обращались к традиции и опыту Парижской коммуны, пропагандируя идеи мирового интернационализма.
О все-таки старались сохранить традиции олощаднога народного театра, старинного балагана, прибегая к прямому общению со зрителем, то создатели массовых театрализованных празднеств позднего советского периода стремились всеми силами пропагандировать идеи Советской власти, предлагая условные художественные формы, которые превращали массовое зрелище в строго организованную демонстрацию, представление. Тем тв менее праздник остается воспроизведением прасобы-тия — пролетарской революции, — породив-жего целую общественную формацию, — существенного для мирового сообщества- Его повторение поддерживает мировой порядок, а это вклад людей в целостность и континуум мироздания. Массовое зрелище, которое становилось все более символичным, в играх и представлениях было чревато, изменяющихся культурных контекстах обновляемыми смыслами.
|
