|
| | |
  История культуры свидетельствует о влиянии на ее развитие разнообразных процессов, протекавших в общественной жизни, — усиления и ослабления религии, роста и спада политической активности, эволюции нравов и быта, развития научной мысли и технического процесса. Поэтому ситуация культуры получает свое отражение в содержании зрелища. Игра как существенная сторона культуры также претерпевает определенные изменения на разных исторических этапах развития общества, которые каждый раз вносят свои коррективы в ее содержание. Вообще во всякой культуре «для людей нужны игрушки, костюмы, волшебные призраки, театральные перемены, представления, обморачивания-, церемонии, зрелища»231, поэтому обычно театрализуется сфера политики и государственной жизни. Порой игра является средством достижения цели в политике.
Каждая культура имеет перспективу в том случае, если ее творцы и носители способны к игре, а сама она культивирует особую символику и идеологию. Попытаемся рассмотреть игровую стихию России XX века, после победы Советской власти. В русском человеке, согласно скептическому взгляду Г. Флоровского, всегда существовало максимальное проявление игровой стихии. Она возникает из-за отсутствия исторической ответственности, неприятия истории как подвига, как систематической деятельности, мужества раз и навсегда сделать исторический выбор и ему следовать. «Слишком привыкли русские люди праздно томиться на роковых перекрестках, у перепутных крестов... й есть в русской душе даже какая-то особенная страсть и притяжение к таким перепутиям и перекресткам. Нет решимости сделать выбор. Нет воли принять ответственность. Есть что-то артистическое в русской душе, слишком многс игры».
Особенный всплеск игровой стихии характерен для первых послереволюционных лет в России. Несмотря на то, что, казалось бы, в стране утрачена культура, развивавшаяся в элитарных и аристократических кругах, разрушен сам «культурный канон», складывается революционный дух, сопровождаемый авангардными экспериментами и поисками пролетарского искусства. Однако игровая стихия, иссякшая на почве предшествующего
декадентства, возрождается на основе революционной активности и символики. Здесь и проявляется та русская страсть к языческому, дионисий-скому началу, которая, по утверждению Н. Бердяева, всегда присутствовала в русской культуре: «В русской стихии всегда сохранялся и сохраняется доныне дионисический, экстатический элемент. Один поляк сказал мне в разгаре русской революции: Дионизос прошел по русской земле». Осуждая эксперименты авангарда, Ф. Степун писал, что мимикрия под «товарищей» стала «привычной к лицедейству»
|
